?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

    Сегодня годовщина гибели генерала Романа Исидоровича Кондратенко – одного из героев обороны Порт-Артура в Русско-японской войне 1904–1905 годов.




    Русско-японская война не очень часто обсуждается по вполне понятным причинам: имея за плечами несколько веков громких побед, вспоминать о том, как оконфузились на Дальнем Востоке, не хочется.
    Действительно, зачем браться за ложку дёгтя, когда мёда в бочке завались? Между тем умалчивая и забывая о проигранном конфликте, мы, тем самым, предаем забвению непосредственных участников маньчжурских баталий.

    Совершенно зря забываем.
    Поражение государство Российское потерпело отнюдь не из-за повального бегства, пьянства и разгильдяйства своих воинов, тех, кто лицом к лицу встречался с японцами в окопах и зарослях гаоляна. Многим служивым, прошедшим полями Русско-японской, стыдиться нечего: чудо-богатыри. Куда меньше (от общего количества) было не очень толковых господ, куда ж без них – в любой войне есть таковые. Очень печально, что в 1904–1905 годах именно меньшинство умудрилось запороть всё, что только можно, – многие ребятки на высоких постах плоховато справились со своими должностными обязанностями, сведя на нет всё героические поступки остальных. Пожалуй, тут можно узреть некое провидение: Правительство (от самой верхушки) устроило очередную войну «для себя» и Правительство же сделало всё, чтобы само себя наказать. Мнения тех, кому пришлось проливать кровь, спросить забыли как обычно.





    Чтобы лучше понять поведение будущего несгибаемого и решительного генерала, стоит познакомиться с его жизнеописанием поближе.
    Роман Кондратенко родился в Тифлисе (Тбилиси) в 1857 году. Отец к тому времени успел выйти в отставку в чине майора, и его пенсия позволяла семье сводить концы с концами. Дворяне – это звучит гордо, но совершенно не наполняет желудок. Дабы было чего кушать, младшему сыну с шести лет пришлось посильно подрабатывать: Ромка разносил по тифлисскому базару воду для питья. Невелика получка, но всё в дом (всего же у Кондратенко было 9 братьев и сестёр).
    Закаленный с юных лет невзгодами паренёк рано примерил военную форму, пойдя по стопам папеньки. Первым учебным заведением Романа Исидоровича стал Кадетский корпус в Полоцке, куда молодого человека приняли на казённые харчи.

    Через шесть лет, в числе отличников боевой и политической подготовки он был зачислен в Николаевское инженерное училище в столице, откуда выпускается в 1877 году в чине прапорщика. Затем последует пара лет жизни в родном Тифлисе. Спокойная служба, которая решительно не радовала молодого командира взвода 1-го Кавказского саперного батальона. Кондратенко страстно желал принять посильное участие в бушевавшем конфликте с Османской империей, но его подразделение так и осталось в тылу.

    Не имея возможности тратить кипучую энергию в боях, молодой офицер налёг на учебу. В 1879, уже в чине подпоручика, Роман Исидорович поступает в Николаевскую инженерную академию. Три года как единый миг, и перед нами поручик Кондратенко – блестящий выпускник!
    К сожалению, не все «золотые медалисты» попадают в гвардию служить, вот и наш герой засунул свой аттестат и великолепные рекомендации в дорожный чемодан и отправился в Батум. Не очень рядом с городом на Неве, ну что ж поделать. Жив-здоров-умен, значит, пробьётся. За первые два года на черноморском побережье неугомонный инженер разрабатывает план строительства новой системы укреплений вокруг города. Форты, мастерские, вентилируемые казематы, ходы сообщения, пороховые погреба и арсеналы – всё по последнему слову тогдашней фортификационной науки. Защищать свой проект пришлось в столице, с чем наш герой успешно справился, получив за старания чин штабс-капитана и орден Св. Станислава 3-й степени в нагрузку. Но главное, Кондратенко успешно выдержал экзамен на зачисление в Николаевскую академию Генерального штаба. Мечты сбываются?!

    Не совсем… Да – очередной ВУЗ за спиной, да – с отличием, да – капитан, однако, последующее назначение в штаб Виленского (нынче Вильнюс) военного округа вершиной службы не назовешь. До 1895 года Роман служит на западе. Капитан (к концу виленской эпопеи полковник) умудряется выполнить огромный объем работы: от возведения новых земляных укреплений вокруг Гродно до написания «Настольной книги офицера» (так и не была завершена). Толковый, не заносчивый штабист успел заслужить полнейшее доверие и уважение к себе сослуживцев, от офицеров до простых солдат. В 1891 году потомственный военный таки выделяет себе время для личной жизни и успевает жениться на Надежде Дмитриевне Потапчиной, дочери полковника, квартировавшего в Бобруйске.

    В 1895 году о нём наконец-то вспоминают в Петербурге и назначают на должность начальника штаба Уральского военного округа. Хлебное и не очень пыльное место, которое сверхэнергичному Роману Исидоровичу оказалось решительно не по душе. Он подает прошение о переводе в строевую часть. Неслыханное дело! Однако просьбу удовлетворяют и поручают поминятке командование 20-м стрелковым полком (город Сувалки, Польша).

    В 1901 году полк транзитом через Одессу перебрасывают на Дальний Восток. Через два года Кондратенко уже генерал-майор, а чуть позднее ему удается получить должность командира 7-й Восточно-Сибирской бригады, развернутой в Порт-Артуре. Сам город-крепость довольно-таки активно укрепляется (как оказалось, недостаточно активно), и военный инженер стремится внести свою лепту в главную стройку дальних рубежей России.


    «Душа обороны Порт-Артура»

    Война на Дальнем Востоке ожидалась давно. Еще в ноябре 1895 года Николаю II сообщали, что результаты анализа судостроительной программы Японии непрозрачно намекают на возможность вооруженного столкновения в 1903-1906 годах. Ожидали, но имеющееся время было потрачено бестолково.
    Вернемся непосредственно к Порт-Артуру. Весть о начале высадки на берег японских войск в крепости получили утром 23 апреля 1904 года. Новость не стала откровением – война на море велась давно, в том числе и в непосредственной близости к основной базе флота Тихого океана. Начиналась новая фаза разборок на Квантунском полуострове. Ее ждали и активно готовились: Кондратенко привлек все имевшиеся в его распоряжении силы для укрепления системы обороны крепости, даже местных жителей для строительства нанимал. Многое удалось, но чудо не могло произойти – целые годы были безвозвратно упущены, что ж сделаешь за сотню дней?

    Еще в 1899 году на подпись Николаю II была предоставлена смета строительства защищенного военно-морского порта. Из всех вариантов по «экономическим соображениям» выбрали самый дешевый. Считалось, например, что у японцев не будет осадной артиллерии калибром более 122 мм. Наверное, когда по Артуру заработали 227 килограммовыми снарядами 11-дюймовые (280 мм) гаубицы автор проекта порадовался, что его в крепости не было.




    Мало было дешевизны, так и с реализацией планов никто не торопился. Начало работ стартовало лишь в 1901-м, а первый этап строительства должен был завершиться только через восемь лет… Короче говоря, к февралю 1904-го главная российская база на Дальнем Востоке имела всего 8 стационарных орудий на участке сухопутной обороны, это при длине фронта 22 километра. Думаю, всем очевидно, что этого явно недостаточно. Из построек наличествовали в завершенном виде лишь 1 форт, 3 временных укрепления и 3 батареи. Что-то строилось, но за многие участки даже не брались. Таким Порт-Артур увидел Кондратенко и что смог/успел исправить, с тем и встретил гостей.




    Описание плохой готовности крепости к войне может занять не одну страницу, но только лишь плохой устроенностью фортификационных линий дело не ограничивалось. Бардак в командном штате русской армии – это характерная особенность того конфликта в целом, но на фоне осады все противоречия проступают фактурнее. Роман Исидорович де-факто руководил сухопутной обороной города, но де-юре должен был подчиняться как минимум троице вышестоящих ребят. Сам он так говаривал: «В Порт-Артуре нелегко маневрировать силами и оружием, но еще труднее маневрировать между тремя превосходительствами».
    Имелись ввиду господа Куропаткин, Стессель и Смирнов. Первый командовал Маньчжурской армией и располагался далече; второй руководил Квантунским укрепрайоном, который быстро прекратил свое существование, третий был комендантом крепости. Вот со Стесселем (в первую очередь) и Смирновым был вынужден взаимодействовать генерал Кондратенко.

    Чтобы обрисовать картину взаимных интересов и направлений деятельности высших чинов, упомяну лишь один эпизод из той эпопеи: пока наш герой непосредственно командовал частями при отражении массированного японского штурма, в это самое время генерал-лейтенат Анатолий Михайлович Стессель организовал военный совет из тех людей в погонах, которые на передовую не отправились. Итогом совещания стала бумага, в которой убористо расписали, как все плохо в Порт-Артуре готово к войне… Ну очень важным делом занимались господа-хорошие.

    Что же Роман Исидорович? Он в те минуты руководил обороной гор Угловая и Длинная. Причем на первую из высот генерал прибыл в минуты её частичного (с трех сторон) окружения врагом. Этот узел обороны пришлось уступить, как и Панлушанский редут, который, впрочем, тут же отбили в штыковой контратаке. Динную смогли отстоять. После провала штурмовки этой вершины, а ее атаковала целая бригада пехоты, японцы расстреляли полковника Синзоро Тудзуку, за то, что он не смог удержать свои части в частично захваченных окопах – так ценна была эта позиция для атакующей стороны. На четвертый день первого крупного штурма Порт-Артура Кондратенко ввел в бой сводный резерв, составленный из семи десантных рот моряков флота Тихого океана. Появление мужчин в тельняшках стало полной неожиданностью для вражеской пехоты, а их стремительный удар позволил возвратить оборонявшимся три захваченных противником укрепления.

    На пятый день штурма японцы пошли в решающую ночную атаку. Кондратенко правильно рассчитал место удара и заблаговременно стянул туда три стрелковых батальона. Вовремя – в полночь около 10 тысяч самураев полезли на редуты. Внезапный удар не удался: строй наступавших был освещен прожекторами и точно накрыт огнем готовых к такому повороту дел батарей. После огневого вала русская пехота поднялась в штыковую. Так описывает происходившее офицер армии микадо Тадаиоси Сакураи: «…началась настоящая свалка: ружья, штыки, кулаки – все было пущено в ход; обе стороны дрались неистово… Капитан Иоши-нага, стоявший впереди на бруствере, был ранен и свалился. Заменивший его капитан Окуба был убит – и так другой, третий, и так не только офицеры, но и солдаты были перебиты почти все… В каждом углублении, в каждом углу или извилине оврага лежали кучи раненых и мертвых… Это была дорога смерти».

    Пять дней Кондратенко метался по линии обороны, воодушевляя защитников, которые, позднее, вспоминали: «В Артуре не было места, куда бы он не заглянул, не было высоты, куда бы он не поднялся, чтобы указать, где немедленно должны явиться форты, укрепления, батареи… Генерал Кондратенко для Артура был все: и сила, и душа, и мысль, и дух героизма». Он оставался таковым до самой своей смерти.
    После первого штурма (август) японская осадная армия была значительно усилена, но и второй (в сентябре) и третий (в октябре) и четвертый (ноябрь) валы наступления не давали решительного успеха – осажденная крепость держалась, хотя каждая атака уменьшала и без того небольшие ресурсы гарнизона.
    Не смотря ни на что Роман Исидорович продолжал воевать с японцами на линии укреплений, а со своими в тылах. Восстановительные работы, переброска мелкокалиберной корабельной артиллерии на передовую, непосредственное управление боем, короткая передышка, и вновь в огонь. Стойкое сопротивление русских вынудило командующего японской осадной армией, генерал-полковника Ноги, сменить тактику. Крепость решили добить измором и систематическими артиллерийскими бомбардировками.

    Во время одной из них, 15 декабря 1904 года, 11-тидюймовый снаряд попал в уже поврежденный ранее свод каземата форта № II. Генерал Кондратенко, инспектировавший это укрепление, погиб на месте, как и еще 6 офицеров, в том числе и комендант форта Сергей Александрович Рашевский. Случайный(?) выстрел подвел черту под активной обороной Порт-Артура. Через 20 дней господа-хорошие во главе с генералом Стесселем крепость сдадут…

    Если кто-то считает написанное выше плодом тенденциозного подхода, то дадим слово врагам или «нейтралам».
    Майор английской армии Норригаарт, всю осаду состоявший наблюдателем при японском штабе пишет вполне однозначно: «Генерал Кондратенко был истинным героем. Совместно с инженер-подполковником Рашевским он составил план обороны и неутомимо работал днем и ночью над сооружением и улучшением укреплений. Вечно живой, он постоянно бывал на позициях, где шел бой, руководил солдатами, ободрял их, разделял с ними тяжелые лишения, всегда готовый прийти на помощь и умело помешать наступлению японцев… Благодаря сильной воле, широким познаниям и большой личной храбрости, он стал душой всей обороны. Кондратенко был кумиром солдат». Это говорит англичанин.

    Непосредственные враги, японцы, поставили на месте гибели Романа Исидоровича памятник.




    Генерал Кондратенко стал для сухопутной обороны Порт-Артура тем, кем почти стал адмирал Макаров для флота Тихого океана – человеком, способным добывать победы даже в условиях превосходства противника.

  Источник: Пьём помин!

    Немного добавлю от себя, поскольку я этот текст только лишь немного отредактировал прежде всего, убрав из него не вполне цензурные выражения).

    Насколько же большую роль в истории играют конкретные личности!
    Да, конечно же, история не знает сослагательного наклонения, но давайте просто представим себе, что адмирал Макаров не погиб 31 марта 1904 года, когда флагманский корабль 1-й ТОЭ броненосец "Петропавловск" подорвался на японской мине. Разве он допустил бы высадки японской армии на Ляодунском полуострове и блокады Порт-Артура, что допустил его бездарный сменщик адмирал Витгефт?
    Если бы во главе Маньчжурской армии стоял не Куропаткин, который вместо того, чтобы атаковать японский десант, только что и делал, что отступал на север от Порт-Артура вдоль КВЖД (несмотря на то, что имел в своем распоряжении большие силы, чем японцы), а более решительный полководец, воюющий по-суворовски - не числом, а умением, разве можно было бы представить сражения под Ляояном и Мукденом как победы японской армии? Или у нас в России таких военачальников не было?!
    И если бы не гибель Кондратенко, посмел бы генерал Стессель сдать Порт-Артур японцам 20 декабря 1904 г. (несмотря на то, что днем раньше военный совет крепости однозначно высказался за продолжение обороны).
    Впрочем, генерала Стесселя в 1907 г. судили как изменника и даже приговорили к смертной казни, замененной 10-летним заключением. Но Николай II помиловал предателя! Видимо, самодержец увидел в нем родственную душу.
    Не могу бросить камень в командующего 2-й ТОЭ адмирала Рожественского, который вел эскадру с Балтики на помощь осажденному Порт-Артуру в течение более полугода. И никакого позора в Цусиме я не вижу. 30 русских кораблей, половина из которых были построены в 80-е годы XIX в. пытались прорваться к Владивостоку через Цусимский пролив, в котором их уже ждали основные силы японского флота в составе 121 корабля. Никаких шансов на победу не было. Но все-таки бой состоялся. И закончился вполне предсказуемо.
    О судьбе русских кораблей 2-й ТОЭ и о Цусимском сражении 14-15 мая 1905 г. можно подробнее узнать здесь:
    https://sergeyurich.livejournal.com/69534.html
    https://sergeyurich.livejournal.com/68870.html


  Сергей Воробьев.



Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.

Comments

( 6 comments — Leave a comment )
carina_marina
Dec. 15th, 2017 03:59 pm (UTC)
Спасибо, Сережа, очень интересно)
Я плохо знаю эти события(
sergeyurich
Dec. 15th, 2017 04:04 pm (UTC)
Не стоит благодарности, Марина!
Русско-японская война - тема почти бесконечная. Сколько людей, столько и мнений.
carina_marina
Dec. 15th, 2017 06:10 pm (UTC)
Я думаю, Сережа, что события, последовавшие за ней: революция, гражданская война, Отечественная война - заслонили своими ужасами ее. Но это не отменяет личного героизма генерала Кондратенко, наоборот, только подчеркивает, что " и один в поле - воин"!
sergeyurich
Dec. 16th, 2017 07:46 am (UTC)
В какой-то степени Вы правы. Масштаб Русско-японской войны, разумеется, не сопоставим с той же Первой мировой.
Но литературы, посвященной этой войне на Дальнем Востоке, причем, как научной, так и художественной, довольно много.
pohod_vosemvrat
Dec. 16th, 2017 01:27 pm (UTC)
слава героям!
sergeyurich
Dec. 17th, 2017 08:21 am (UTC)
Да!
( 6 comments — Leave a comment )

Profile

sergeyurich
sergeyurich

Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com